Иллюстрация Саши Барановой, 10Б На «Балконе поэтов», прошедшем в рамках фестиваля «Карнавал у Пушкина» 11 сентября на средней сцене драмтеатра им. А.С. Пушкина, выступали не только лирики, но и прозаики, в том числе и из нашего лицея. Мы рады познакомить вас с их репертуаром, поэтичным, возвышенным и загадочным и столь же тонким, как стихи...

Сожженное письмо

Виктория Амадея Моцарт! Знаете, а ведь я любил когда-то. Любил всем сердцем, пускай и позволяя себе это лишь вдали, посылая молитвы Богу, в которого не верил, только бы остаться рядом. Боялся потерять, оберегал, безмолвной тенью скользил следом ради мимолетного взгляда, охотно выставлял себя шутом, только бы услышать легкий кружащий голову смех. Я так надеялся остаться рядом, но все же потерял. Потерял, как будто не было этого предвкушения, жажды встреч, биения сердца в горле в ожидании и кружащейся головы после, словно в эти ничтожные часы кто-то неустанно душил меня, сжимая ладони на шее.

И с того дня, когда все разрушилось всего одним коротким отказом, все в тумане. Я запретил себе что-либо чувствовать, кроме безразличия и раздражения, только бы не ощущать больше этой уничтожающей боли, от которой весь мир окрашивается кроваво-красным безразличием. Я стал гордым, надменным, так меня то и дело называли по углам...

Иллюстрация Саши Барановой, 10Б Знаете ли Вы, каково это – жить во тьме? Не знаете? А я знаю. Ты мечешься из угла в угол, пытаясь обрести спасение, но осознаешь, что ты его недостоин, что не найдешь, сколько бы ни искал. Тьма… Она не остановится, пока не выест тебя, пока не поглотит все, оставив только пустоту и… ненависть к самому себе.

И ты, в конце концов, смиряешься. Тьма становится чем-то обыденным и постоянным, даже приятным. Ты купаешься в ней, в своей боли, вереницей водишь за руку своих демонов. Отчаянье, от которого не спрятаться и не отречься. И все ангелы смешны и нелепы пред ликом Девы Марии.

Впрочем, иногда мне даже кажется, что это сделало меня сильней, уверенней. Я перестал быть наивным и жалеть себя. Теперь я четко знаю грань между чувствами и эмоциями, я контролирую ее. И не позволю выйти наружу тому, что должно оставаться внутри.

Знаете, а ведь я любил когда-то. Любил так, что навеки зарекся любить снова. А затем, спустя много лет, нелепой насмешкой над всеми моими тщетными стараниями появились Вы. Даже не Вы, а Ваша музыка, которая пробилась сквозь мой холод, сквозь все полчища Тьмы, сквозь лелеемые мною рамки и правила. О, как больно мне было тогда, снова... До зубовного скрежета ненавистно осознание, что все, что я писал, что диктовали мне мои страхи, стало вдруг никчемным и пустым. Зачем Вы внушили это мне? Разве недостаточно я вынес боли, чтобы Вы, Вы, всего лишь Вы, Ваша музыка, Ваши мелодии, Ваш свет подкосили мне колени?! Ваше существование - одно сплошное безумие! И почему это безумие охватывает меня все больше с каждой нотой, с каждым произведением, с каждым взмахом смычка первой скрипки?

Я ведь любил... Когда-то. Так почему я начинаю любить вновь? Антонио Сальери.

Махмутова Серафима, 9Б класс

Рыцарь диких яблок

Иллюстрация Саши Барановой, 10Б Переспелые дикие яблоки мягко ложились ей в руки, оставляя приятно-сахарный аромат на ладонях. Запах седых облаков ударял в нос, перебивая какое-либо желание дышать. Она вдохнула острую смесь тишины и яблок ртом, как выброшенная на берег рыба, зажмурилась и задержала дыхание. Вакуум внутри нее застыл. Организм перестал функционировать, и она, обреченная на смерть, выдохнула теплый пар, оставив неприятную тяжесть в легких, как воспоминание. Сухие желтые листья покрывались пленкой лесной осени.

Она кружилась в водовороте огненно-холодных движений, порываясь прыгнуть в сплетенную из сухих ветвей клетку осени и остаться там неузнаваемо спящей до следующей весны. Напевая простую мелодию из четырех нот, она сипло скользила по сухой листве.
Седое, обкусанное по краям небо двигалось в неодинаково висящем ритме. Порождение глубокой осени танцевало, обдавая больные деревья пламенными языками рыжих волос.

Вкл. Соль

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 3.88 (голосов 4)